Сцена из балета «Gaia»
Когда звучит музыка ре-минорного фортепианного концерта (соч. 105, №2, 1938) бразильского композитора Хекеля Тавареса (1896–1969), то невольно голову посещают свежие образы, гибкие станы, причудливые плетения из балета Gaia. Его премьера состоялась 11 февраля 2016 года на сцене ГТОБ «Астана Опера». Для труппы театра Astana Ballet его поставил Рикардо Амаранте, хореограф родом из Бразилии.
Нельзя не заметить, как балетмейстер чувствует природу музыки — в спектакле она с танцем практически неразделима. Спектакль состоит из трех фрагментов, как и трехчастный концерт Х. Тавареса. Партитура исполнена полетного чувства и светлой грусти, но не без улыбки, проявляющейся и исчезающей во многих фрагментах и эпизодах. В музыке концерта можно услышать и стиль Ф. Шопена (1810–1941), и интонации В. Калинникова (1866–1901) и даже суровая напряженность С. Рахманинова (1873–1943), но в целом это достаточно самостоятельное и монументальное произведение. Пластичность хореографического рисунка переплетается с пластичностью музыки. Концерт Х. Тавареса чувственен, эмоционален, философичен. За его распевами и переливами стоит поэт, владеющий композиторским арсеналом. В музыку заключена целая жизнь — природы, человека, любви, встреч и расставаний. То, что веками копилось в эпосе бразильского народа, воплощено в партитуре Х. Тавареса.
Непретенциозен сюжет Р. Амаранте: на сцене мы видим воду, землю, огонь, воздух и… лес — такое пиршество стихий в танце, олицетворяющем жизнь природы и ее гармонию. Здесь и задорная молодость, и пожилая мудрость; и морской берег, и полет над миром; и несбывшаяся мечта, и тысяча воплотившихся желаний. Много чувств и образов может вызвать у зрителя двадцатичетырехминутный балет. Хореограф соединил компоненты всего действия, предложив зрителю свое видение музыки, танца и природы. Коллектив театра Astana Ballet, возвышенный стремлением к качеству и новаторству, получил визитную карточку. Р. Амаранте поставил головоломную задачу балетной труппе, но она была, по-видимому, успешно решена и исполнена более чем удачно. По крайней мере на алматинской премьере в ГАТОБ им. Абая 4 и 5 мая 2016 года.
Неоклассика в балете Р. Амаранте особая. Чувствуется его стремление к всевозможным перегибам корпуса и поискам рисунка рук. Нельзя утверждать, что хореография изобилует многообразием движений в их симфоническом развитии. Но движений определенно много по количеству — артисты балета постоянно прыгают, взмахивают ногами и руками, струятся, вертятся, переливаются. При этом постановка насыщена классической основой из арабесков, девлопе, пируэтов, гранд жете, батманов, и этой основой хореограф умело владеет. Р. Амаранте ставит балет во всевозможных ракурсах и рисунках: как правило, они не статичны и квадратны, а все время движутся или выстраиваются многоярусными диагоналями, звучат канонами, отражаются зеркально. Артисты рассредоточиваются в различных точках сцены, уплотняясь и расширяясь по ходу действия. В Gaia есть танцы и сольные, и массовые. Подобно баховским фугам, артисты то, догоняют друг друга, то отстают, совершая узорчатые круги в сценическом пространстве. Несмотря на однообразие движенческого аппарата, 
балет воспринимается как чувственное дыхание — наполненное, открытое, легкое. Исполнение его, думается, всегда должно быть отработано именно в таком ключе, иначе может быть потеряна поэтика и синтез музыкального и хореографического начал.
Дизайнерское решение костюмов нескольких переливающихся оттенков — зелено-желтого, бежевого, оранжево-желтого, кремово-синего — Р. Амаранте создал сам. На заднике мы видим проекции заката, леса, берега, которые не отвлекают от танцевального действия, не затеняют исполнителей. Они создают ощущение-импрессию, дополняя атмосферу, построенную хореографом.
Финал разряжает все то ненавязчивое накопление энергии, которое нарастало во время действия балета: девушки собираются в центре вселенной-сцены и на них струится сверху водопад — свежий, очищающий, катарсичный.
Гармоничное слияние музыки, хореографии, костюмов и сценографии явилось тем удачным беспрецедентным синтезом, нечасто случающимся в балетном театре. Публика приняла представление. Надеемся, что в будущем труппа исполнит интересные спектакли, которые станут ассоциироваться с новым балетом Казахстана.
Фотографии с сайта www.astanaballet.com
Ссылка для цитирования:
Уразымбетов Д. Д. Увидеть прекрасное. О балете Gaia в театре Astana Ballet // Qazaq Ballet — интернет-журнал о хореографическом искусстве Казахстана. — URL: https://qazaqballet.kz/main_articles/uvidet-prekrasnoe-o-balete-gaia-v-teatre-astana-ballet/. Дата публикации: 29.05.2018. — Текст электронный.
Beholding the Beautiful: On the Ballet Gaia at Astana Ballet
When the D-minor piano concerto (Op. 105, No. 2, 1938) by the Brazilian composer Heitor Villa-Lobos’s compatriot Heitor Heckel Tavares (1896–1969) begins to sound, one cannot help but be visited by vivid images — supple bodies, intricate weavings of movement — from the ballet Gaia. Its premiere took place on 11 February 2016 on the stage of the Astana Opera State Theatre of Opera and Ballet. For the Astana Ballet company, it was choreographed by Ricardo Amarante, a choreographer originally from Brazil.
One cannot fail to notice how the choreographer feels the very nature of the music — in this production, movement and score are virtually inseparable. The ballet consists of three sections, mirroring the three-movement concerto by Tavares. The score is imbued with a soaring lyricism and luminous melancholy, yet not without a smile — appearing and vanishing in many passages. In the concerto one may hear echoes of Chopin (1810–1849), intonations reminiscent of Vasily Kalinnikov (1866–1901), and even the stern intensity of Rachmaninoff (1873–1943); and yet, overall, it is an independent and monumental work. The fluidity of the choreographic line interlaces with the fluidity of the music. Tavares’s concerto is sensuous, emotional, and philosophical. Behind its expansive phrases stands a poet fully in command of a composer’s arsenal. Within the music lies an entire life — of nature, humanity, love, encounters and partings. What had accumulated in the epic imagination of the Brazilian people over centuries is embodied in Tavares’s score.
The narrative conceived by Amarante is unpretentious: on stage we witness water, earth, fire, air and… forest — a veritable feast of the elements expressed through dance, symbolising the life of nature and its harmony. Here are spirited youth and seasoned wisdom; the sea shore and a flight above the world; an unrealised dream and a thousand fulfilled desires. The twenty-four-minute ballet is capable of stirring a great wealth of emotions and images in the spectator. The choreographer has united all components of the action, offering his own vision of music, dance, and nature. The Astana Ballet company, elevated by its pursuit of quality and innovation, acquired a true calling card. Amarante set the troupe a formidable task — and it was, one may safely say, successfully met, especially at the Almaty premiere at the Abay Opera House on 4 and 5 May 2016.
Amarante’s neoclassicism is distinctive. One senses his inclination towards varied torso articulations and explorations of arm lines. It cannot be claimed that the choreography abounds in a symphonic development of movement; yet there is undeniably an abundance of movement overall — the dancers constantly leap, sweep their arms and legs, ripple, spin and cascade. At the same time, the production is firmly rooted in classical technique — arabesques, développés, pirouettes, grands jetés and battements, all of which the choreographer wields with assurance. Amarante constructs the ballet in diverse angles and patterns: typically fluid rather than static or square, they unfold in multi-tiered diagonals, in canon, and in mirror reflections. The dancers disperse across the stage, condensing and expanding as the action progresses. Gaia contains both ensemble and solo sections. As in a Bach fugue, the dancers sometimes pursue one another, sometimes lag behind, tracing ornate circles across the stage space. Despite the relative uniformity of movement vocabulary, the ballet is perceived as a single, breathing organism — full, open, and airy. One feels that its performance must always be refined in precisely this vein, otherwise the poetic synthesis of music and movement may be lost.
The costume design, in several shimmering shades — green-yellow, beige, orange-yellow, and cream-blue — was created by Amarante himself. On the backdrop we see projections of sunset, forest and shoreline; they neither distract from the dancing nor overshadow the performers. Rather, they create an impressionistic mood, complementing the atmosphere established by the choreographer.
In the finale, all the gently accumulated energy is released: the women gather at the centre of the universe-stage and a waterfall descends upon them — fresh, purifying, cathartic.
The harmonious fusion of music, choreography, costumes and scenography resulted in a rare and compelling synthesis, not often encountered in ballet theatre. The audience received the work warmly. One hopes that in future the company will present further productions that will come to be associated with the emergence of a new ballet identity for Kazakhstan.
Photographs: www.astanaballet.com
Citation:
Urazymaubetov D. D., Seeing the Beautiful. On the ballet “Gaia” at Astana Ballet Theatre // Qazaq Ballet — online journal of choreographic art in Kazakhstan. URL: https://qazaqballet.kz/main_articles/uvidet-prekrasnoe-o-balete-gaia-v-teatre-astana-ballet/. Published 29.05.2018.